В остальных отношениях это была ладная гитара; некоторые из этих переизданий вовсе не плохи. А юбилейный «Страт», который я удостоился получить, - очень хорошая гитара. На «Телеках» и «Эсквайрах» главные датчики многое меняют – ритм-датчик что-то меняет редко, но я нахожу, что на палисандровых грифах ритм-датчик звучит лучше, чем на кленовом… Не знаю…

NM: Думаю, Вы правы; думаю, конструкция грифа прибавляет звуку порядочно разницы.

RG: Думаю, это похоже на тяжёлые гитары; что касается веса, они снова создаются по старым образцам. В дело вступают гитары полегче. Снова в фаворе палисандровые грифы вместо чёрного дерева, опять входят в моду скошенные грифы. Один из моих «Телеков» - чёрный, который вообще-то «Эсквайр», - один из тех редких, на которых струны не идут вдоль всего корпуса, а входят в накладку. Я собирался это поменять - , а потом прочёл, как Дэн Армстронг, отец Кента Армстронга, сказал, что это даёт дополнительное зажатие или что-то вроде того.

Всегда есть что-то, что бросает вызов правилу; всё в ней неправильно, но это великолепная гитара.

RG: Тому уж пара лет, как я видел в студии «Телек», он был вполне стандартный - на нём даже наклейка держалась. Он у меня просто был подключён к усилителю Champ, и это была гитара, которую использовали, например, беря в столовую, чтобы с её помощью написать песню, но это было запредельно – полновесный звук Стива Кроппера. И это была модель начала семидесятых – так что нечего и говорить.

NM: Вы по-прежнему используете свой старый «Страт» в качестве главной гитары?

RG: Да, но не залипаю на нём на всё выступление, как бывало. У меня есть старый, 57-го года, который в хорошей форме, но почему-то этот, 61-го, великолепен. У него меньше резкого звона, чем у многих «Стратов», но полно «необработанных граней» - в этом почти один процент от SG. Есть, конечно, ещё один эксперимент, который я пока не пробовал. Рай Кудер установил на своём «Страте» P90 в позиции ведущего датчика, но мне не нравится, когда у звукоснимателей разные параметры. А ещё Джонни Уинтер использовал такой же в ритм-позиции на «Телеке», как и Стив Кроппер, и это неплохая идея, но тогда у Вас проблема, какой потенциометр использовать, и так далее. Это как гитара BC Rich – она прекрасна, превосходной конструкции, но у неё с миллион вариаций звука, но, когда Вы в ударе, это всё равно что сколько бит Вы можете использовать в крикете? Les Paul Juniors – славная гитара; получаете добрый, крепкий Junior, а это здоровский звук. Я слышал на таких кое-какие классные звуки. Или приобретаете симпатичный Danelectro или Supro. Эти гитары нужно просто оставить как есть, потому что можно слишком увлечься переделкой и «засыпаться». Корпуса можно подобрать в Штатах, но они угроблены, на них распыляют краску для граффити и всё такое. Пускай даже Вы знаете, что они не в безупречной исправности и всё такое, если раздобудете хороший потенциометр - вот что здесь значимый ориентир, - и если понизите тон и прибавите громкости – вот Вам этот звук Хаунддога Тэйлора – прямо-таки невыносимая грязь. Но, поскольку на датчиках концентрическая обмотка, они всё равно звучат совершенно ясно, понимаете? Я даже не могу спаять два проводка воедино – ну, могу, но хотел бы я больше знать о возможностях конденсаторов и всём таком. Я убеждён, что Джеймс Бёртон внёс несколько изменений в конденсаторы на своих «Телеках»; можно менять чувствительность штуковины в целом – тут большой простор для отклонений, если приложить усилия. Конечно, многие гитаристы не используют регулятор тона, его теперь даже нет на гитарах из-за Эдди Ван Халена. Ладно, это слегка сокращает электрическую цепь, я понимаю преимущество этого, но я всегда использую регулятор тона, потому что на «Телеке» и «Джуниоре» можно добиться множества упругих тонов, понизив [тон] на пол-оборота. В особенности, если Вы ещё и играете слайдом, Вы не хотите постоянных изменений, хотите подчистить «верхушку» от неровностей.

NM: Так каковы Ваши планы отныне и далее?

RG: Ну, очевидно, когда выйдет альбом, мы будем заниматься всеми этими фестивалями на континенте и, надеюсь, вскоре – британским туром и ирландским туром. После этого мы обратимся в сторону Японии и Австралии, а потом – поездка по Штатам, потому что мы там не были два или три года. Надеюсь, мы сопроводим выход альбома по-настоящему быстро, но не топорно, ведь отложено много хорошего материала, а по ходу появляются новые вещи. Ещё есть надежда - попутно я хотел бы заняться кое-какой киномузыкой, если кому-то интересно. Нопфлер создал много всякой всячины; это необязательно будет гитарный проект, но это должна была бы быть картинка, которая бы мне понравилась, стильная. Но, опять же, если найду время, самый давний замысел у меня в архиве – акустический альбом, вот такая есть возможность; в любом случае, до кучи такого, что держит меня в процессе.

NM: А как насчёт сингла с этого альбома? Мы даже не сказали, как альбом называется!

RG: Ну, альбом будет либо ‘Torch’, либо ‘Loan Shark Blues’ – это один из треков на альбоме. Насчёт сингла – не знаю; мы обошлись без него, но я подразумеваю, что мы, возможно, выдерем несколько пёрышек и выпустим пару треков в виде мини-EP или чего-то подобного – посмотрим, как станется. Ди-джеи нынче до того ленивы, что не поднимут зада, чтобы откопать Вашу запись, но это не их вина. Мы попытаемся добиться какого-нибудь радиоэфира, и, если это означает выпуск записи в какой-то форме сингла, нам придётся делать это – но это не будут «Три слепых мышонка», это будет нечто крепкое. NM: Что бы Вы подумали о том, чтобы быть в чартах? RG: Я бы это вытерпел – быть в чартах и по радио в каждой машине по десять раз на дню. Меня просто пугает вот что… многие люди, которых я уважаю, выступили в этом качестве с натуральной жалкой попевочкой, и это был всему конец – вот и всё, чем он когда-либо прославились. Но вот если бы мы смогли прорваться с чем-то опасным – вот тогда я мог бы с этим жить. То есть, можно слишком жёстко стоять на своём и быть слишком неразумным со своими теориями и идеалом, прямо до отсечения собственного носа, но это определённо лучше, чем через год не признавать самого себя, потому что сделал какую-то глупость, о которой жалеешь.