Всё так же с гитарой в руках, ирландец не потерял ни толики своей жизненной силы, и теперь с ещё большей готовностью может завести публику в зале своей духовной щедростью, в ту же секунду загипнотизировав аудиторию переходом к акустике.

А что касается клетчатых рубашек, которые он в последнее время надевает очень редко, они всё равно более настоящие, чем те, которые носят многие гранжевые группы, что только вчера заявили свои права на причастность к культу «работяги-парня». Но не будем вдаваться дальше в оскорбительные сравнения.

( Далее следует интервью с Рори, интервьюэр обозначен «GW», Рори – «RG»)

GW: Ты начинал примерно в одно время с расцветом британского рок-бума
и тебя модно назвать одним из первых, на кого навесили ярлык «быстрого гитариста».

RG: Я всегда был быстрым гитаристом, и сейчас им остаюсь, но ни в коей мере не собираюсь состязаться в скорости с Эдди Ван Халеном или Джо Сатриани. Я ничего не имею против этой техники или этих «супер-музыкантов». Признаю, что у них есть превосходные качества, но, на мой взгляд, ритм является обязательным элементом рока. Я всегда стремился к такому ритмическому наполнению, где ритм-партия плотно переплетается с сольной частью, используя для этого аккорды с задержанием ("suspended chords"), которые Джон Ли Хукер превратил в свою «фишку» (Рори употребляет более литературное слово, но смысл именно такой). Пит Таушенд находиться среди тех, кто лучше остальных умеет найти это шаткое равновесие, вот почему сегодня он всё ещё среди моих любимых гитаристов. А сама техника не значит ничего.

GW: В начале 80х эта склонность к быстрой игре привела к тому, что публику интересовал только скоростной аспект игры и люди порой забывали, что ты также и автор песен. Тебя не расстраивает то, что ты стал чем-то вроде пережитка прошлого, выброшенного за ненадобностью несмотря на все твои усилия?

RG: Да. Поворотным моментом определённо стало время выпуска концертного альбома Stage Struck. Фактически после того, как я играл блюз, рок, хард-рок, я двинулся на территорию хэви-метал или что-то вроде того, так как я был только на подступах к нему, не ближе. Это правда, что я чувствовал себя так, будто надевал маску перед публикой, так как этот стиль игры – только одна из моих граней, но целый мир, казалось, замечал только её. То, как меня воспринимали, возможно, и стало одной из причин, по которым я чувствовал себя просто обязанным вернуться с записью, более акцентированной на акустическом, корневом или этническом стиле.

GW: В завершении темы хэви-метал, скажи, у тебя остались хорошие воспоминания о том джеме со Слэшем в Лос-Анджелесе около двух лет тому назад?

RG: О, да! Славный малый! Немного сумасшедший, но очень славный! И ещё очень застенчивый, так как он специально подошёл спросить у меня разрешения для того, чтобы спросить, может ли Дафф ( МакКэган, басист Guns`n`Roses ) и он выйти на сцену со мной. Я слушал их первые два альбома, так что я знал, чего от них ожидать! Я был фаном Иззи Стрэдлина и того, с каким совершенством он владел искусством игры на ритм-гитаре. Очень жаль, что не слишком много людей заметили важность его игры для группы тогда, когда он был в составе, и после того. Слэш чем-то напоминает мне молодого Джимми Пейджа своим стилем игры («дилетантским» стилем). Иногда у вас создаётся такое впечатление, что он абсолютно не уделяет внимания тому, что он делает и что ему абсолютно всё равно, но это очень далеко от правды, так как в следующую же секунду он может так же «небрежно» выдать рифф, от которого у вас кровь застынет в жилах. Очень необычно. И он также с большим уважением относится к музыке, которую он исполняет и к её истокам.

Но теперь я уже не уверен, что то коммерческое направление, в котором они двигаются – самое верное для них. Я имею в виду – группу слишком сильно контролируют, слишком многим влияниям извне они подвержены. Если взглянуть на обложку их альбома, то становиться страшно. Благодарности вынесены как минимум 120ти персонам. Спасибо таким-то за струны, спасибо этим за то, спасибо тем за это…Но всё равно, мне кажется, что они задержатся на вершине успеха, поскольку в них есть огромный потенциал, в особенности, благодаря Слэшу (Slash), который является действительно превосходным гитаристом.

GW: У тебя всегда была репутация человека, который абсолютно точно знает, чего он хочет и как этого добиться. Но обратная сторона медали такова, что за исключением Джерри МакАвоя, который был с тобой более 15ти лет, ты не без проблем нашёл подходящих новых музыкантов для своей группы.

RG: Это правда. Порой это было очень сложно! Проблема при поиске нужных музыкантов для концертного состава, то ли это было с Джерри и Бренданом ( О'Нилом, барабанщиком, который сопровождал Рори продолжительное время, прежде чем присоединиться к ушедшему на то время Джерри МакАвою в группе Nine Below Zero ) или ещё во времена Taste, заключается в том, что им было просто суждено распасться под давлением обстоятельств и просто по прошествии какого-то времени. А иметь за собой «лояльную» группу, конечно, мило, но это может также стать и сильным сдерживающим фактором. Я имею в виду, что со временем я приобрёл большую ментальную гибкость при выборе музыкантов, которые будут сопровождать меня. Я приспособился к другому отношению и это логично: когда ты становишься старше, ты учишься новым вещам и новым манерам поведения, ты держишь в памяти опыт из различных сфер. Моя линия поведения с теперешним концертным составом такая – играть и жить изо дня в день, не волнуясь о том, будут ли эти парни со мной на следующем альбоме или в следующем туре. Это довольно сложно для меня, так как я привык слишком всё продумывать наперёд, слишком долго я старался всё контролировать, раздумывая о прошлом, настоящем и будущем; о том, кто я такой, что я делаю; о том, что случиться завтра и тому подобное… Сегодня я приготовился дать бой всем этим экзистенциальным тревогам, которые предостерегали меня от…самой жизни!

В результате, я приобрел спокойствие, душевное и музыкальное, так что теперь если я от пауэр-трио решу перейти к группе из четырех участников или наоборот прямо посреди тура, я сделаю это более свободно, чем раньше. Это хороший вызов самому себе, так как это позволяет мне в наибольшей степени показывать честную и свободную игру.

GW: Как ты упомянул ранее, твой последний альбом, названный «Fresh Evidence» ( «Свежее доказательство» ) символизирует собой возвращение к корням, но и звучит тяжелее. Какое направление ты изберёшь для своего следующего альбома?

RG: Всё так же придерживаясь «корней», я все же думаю, что он будет тяжелее, более прямой, с поразительным звуком, я надеюсь. У меня уже есть несколько идей по этому поводу, но поскольку я суеверен, я предпочту оставить это под покровом тайны! Тем не менее, сознаюсь, что это будут два альбома, которые выйдут одновременно, и второй альбом будет акустическим, одна сторона которого будет посвящена блюзу, а вторая – кельтской, ирландской или народной музыке. Кроме этого, я бы хотел записывать их в различных студиях, что-то вроде того, как цыгане кочуют из города в город, в погоне за новыми впечатлениями. Некоторым известно, что я неудавшийся художник, и, чтобы сберегать жизненную энергию или свежесть, называйте это, как хотите, я чувствую потребность в перемене обстановки для того, чтобы получать возможность лучше самовыражаться.

Я надеюсь, что все еще смогу записать эти альбомы довольно быстро, так как я не хочу повторять некоторых ошибок прошлого, когда я проводил слишком много времени в студии, злоупотребляя своим физическим и психическим здоровьем, обдумывая и передумывая то, что может сработать, а что – нет. Альбом, на который тратишь полгода работы, не стоит затраченных на него усилий, на мой взгляд. Сегодняшняя проблема заключается в техниках и звукорежиссерах. С появлением цифровых технологий у них постоянно возникает рефлексивное желание переделать то или переработать это. Совершенство такой ценой не интересует меня ни в малейшей степени, что порой приводит к недопониманию в работе.

GW: В то время, когда блюз переживает свою вторую молодость, дружелюбна ли сама музыкальная среда?

RG: Это возрождение могло бы удовлетворить меня, конечно, если бы я придержал некоторые свои замечания. Сегодня блюз не собирается возвращаться таким, каков он был при Альберте Кинге, Би Би Кинге, Альберте Коллинзе, Бадди Гае или Джоне Ли Хукере (Albert King, BB King, Albert Collins, Buddy Guy or John Lee Hooker), - королях гитары. Мы можем так их называть. Очень жаль, что публика, в большинстве своём, понятия не имеет об их музыке, не говоря уже о более корневом и традиционном Далласском или Дельта блюзе.

(Долгая пауза) А вообще, в любом случае, мне нет до этого дела. Честно говоря, я немного чувствую себя использованным после всех этих лет. Я отдал так много самого себя этому бизнесу, что теперь мне довольно трудно прийти в восторг по какому бы то ни было поводу. Часто я ловлю себя на мысли, что было бы лучше бросить всё и отправиться на рыбалку или обратно к своим картинам. У меня нет больше желания вызывать у других сочувствие или подобные эмоции. Когда на протяжении многих лет никто не уделяет тебе ни наименьшего внимания, а теперь видишь, что некоторые люди из этого бизнеса возвращаются только потому, что это стало модным, я не могу мириться с этим. Это уже какой-то извращенный взгляд на вещи. В конце концов, перестаешь заботиться о чем бы то ни было, а на этот цирк можно смотреть только с отдаленного расстояния и с унылыми воспоминаниями.

На годы «защитники рока» бросили свои обязанности во времена нашествия панка и нью-вейв, в то время, когда я продолжал играть и ездить в туры, делать всю грязную работу без малейшей поддержки со стороны, без малейшей толики внимания со стороны прессы. Если сегодня кто-то интересуется мной хоть в наименьшей степени, очень заманчиво сказать «стоп» и отказаться. У меня есть возможность есть, когда я голоден и оставаться в живых, и, к сожалению, это и все, что сейчас имеет для меня значение. Успех, провал, почести или забвение – сейчас все это не значит для меня ничего.